Понятие массы в классической и современной физике - Джеммер М.
Скачать (прямая ссылка):
![](/pic/spacer.gif)
![](/pic/spacer.gif)
Другой, возможно, более сложный пример этой теоло-гико-научной связи заключается в проблеме, вызванной следующим местом из Библии: «И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и когда он уснул, взял одно из ребер его и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку» (Бытие, 2 : 21, 22). Сотворение Евы в связи с принципом сохранения материи ставит натурфилософскую проблему. Вильям Конческий 13 уже имеет дело с этой проблемой, а Эгидий Римский обсуждает результаты, формулируя вопрос: «Возможно ли было создать Еву из ребра Адама без добавления материи?» 14
Что касается второй теологической темы, а именно смерти, то принцип сохранения материи, казалось, часто служил рациональным обоснованием веры в воскрешение тела. Тациан, апологет христианства второго столетия, провозгласил, что, хотя его тело может быть сожжено, тем не менее Вселенная сохранит материю его тела в форме пепла 1б. Тертуллиан в своем трактате «О воскрешении
11 «De natura materiae», chap. 1, art. 6, в: «Textus philosophici Friburgenses», № 3, ed. Joseph M. Wyss (Louvain and Fribourg, 1953): «Materia non est generabilis nec corruptibilis, quia omne quod generatur, generatur ex materia, et quod corrumpitur, corrumpitur in materiam». В противоположность Виссу M. Грабманн приписывает этот текст св. Фоме.
12 Ibid., art 13: «Creatura igitur materiam creare non potest».
13 William of Conches, Dragmaticon philosophiae (Dialogue de substantiis physic is), Straasburg, 1567.
14 «Quodlibet», book 2, question 11: «Utrum de costa Adae sine
additione materiae potuerit fieri Eva?»
16 T a t і a n, Address to the Greeks (Oratio ad Graecos), ed. E. Schwartz (Leipzig, 1888), 6, 6; см. Migne, Series Graeca, vol. 6.
4-786
49тела» 16, написанном в начале третьего столетия нашей эры, из неуничтожимое™ материи выводит возможность восстановления тела после смерти.
Наконец, третья теологическая тема — догма пресуществления. В какой мере эта догма существенна для понятия воскрешения — Игнатий называл хлеб евхаристии «лекарством бессмертия и противоядием против смерти» 17,— этот вопрос не имеет специального значения для обсуждения нашей проблемы. Здесь важно только показать, как из анализа понятий, относящихся к пресуществлению хлеба евхаристии, возникает идея количества материи.
В ранний период развития церкви понятие евхаристии было неясным и неопределенным. В девятом столетии был написан первый систематический трактат по евхаристии «О теле и крови бога» 18 французским монахом Пасхазием Радбертусом. Пасхазий настаивает на том, что хлеб и вино превращаются в тело и кровь Христа благодаря святости, и это превращение недоступно чувствам. С того времени философско-теологическое значение евхаристии и других употребляемых здесь понятий постепенно уточнялось вплоть до полного их принятия Четвертым собором в 1215 году. Схоластическая теология должна была столкнуться с проблемой, как согласовать учение Аристотеля о субстанции и акциденциях с христианской догмой пресуществления 19, согласно которой вся субстанция хлеба превращается в тело Христа и вся субстанция вина — в кровь, в то время как акциденции (свойства) хлеба и вина остаются сами по себе. Петр Ломбардский 20
16 Quintus Septimus Florens Tertullia-n u s, Liber de resurrectione carnis, chap. 11; Migne, Series Latina, vol. 2, p. 809.
17 Ignatius, Epistles to the Ephesians, 20. «Pharmacum immortalitatis, antidotum non moriendi»; Migne, Patrologia Graeca, vol. 5, p. 755.
18 Paschasius Radbertu s, De corpore et sanguine domini (около 831); см. L а В і g n e, Bibliotheca veterum patrum, vol. 6 (Paris, 1609); Migne, vol. 120, p. 1255—1350.
19 Термин «пресуществление» («transubstantiation») появился, вероятно, первоначально в «Exposition of the Canon of the Mass», приписываемой Петру Дамиани, около 1072 г.
20 Petrus Lombardu s, Sententiarum libri quatuor, book 4, distinction 11 («Quomodo fiat ista conversio»); см. Migne, Series Latina, vol. 192, p. 1096.
50еіце не ставит вопроса отйоСйїелЬйо оніолоґй^еской трактовки субстанции и акциденций в евхаристии. Александр Галесский, первый теолог, включивший в свое учение не только логику, но и физику Аристотеля, отвергает идею пресуществления (то есть допущение, что Христос превращает хлеб и вино в свое тело), или идею аннигиляции субстанции, и говорит о переходе 21; постоянство акциденций представляется ему чудом. Оставалось совершенно непонятным, как эти акциденции, подобные весу, плотности, цвету, запаху жертвы, которые в качестве акциденций не имеют никакого независимого существования, могут продолжать существовать? Рациональный ответ на этот вопрос казался Александру невозможным.
Однако Фома Аквинский пытался продвинуть решение этой проблемы. В третьей части «Комментариев к книге сентенций Петра Ломбардского» 22 Фома — первоначально с оговорками — употребляет понятие Аверроэса о неопределенных протяженностях. В последующих разделах тех же «Комментариев» 23 он как будто полностью принимает учение Аверроэса об определенных и неопределенных протяженностях и, наконец, в своем объяснении воскрешения 24 употребляет эти понятия без всяких оговорок.
![](/pic/spacer.gif)
![](/pic/spacer.gif)
![](./design/pic/spacer.gif)
![](/pic/wildcat.gif)