Научная литература
booksshare.net -> Добавить материал -> Культурология -> Пригарина Н.И. -> "Суфизм в контексте мусульманской культуры" -> 59

Суфизм в контексте мусульманской культуры - Пригарина Н.И.

Пригарина Н.И. Суфизм в контексте мусульманской культуры. Под редакцией Кожуховской А.А. — M.: Наука, 1989. — 341 c.
ISBN 5-02-016695-2
Скачать (прямая ссылка): sufizmvkontekste1989.djvu
Предыдущая << 1 .. 53 54 55 56 57 58 < 59 > 60 61 62 63 64 65 .. 165 >> Следующая

На вопрос о месте религиозно-философских суфийских концепций в данном маснави можно дать ответ лишь с помощью анализа идейного содержания его религиозно-философской и любовной части.
Суфийская концепция трансцендентального монизма (вахдат лл-вуджуд), а также некоторые демократические принципы, провозглашенные в проповедях главы ордена чиштие шейха Низамуддина Аулия, духовного наставника Амира Хосрова, как-то: гуманистический идеал человеколюбия, равенство всех людей перед Богом, независимо от их кастовой, расовой и религиозной принадлежности, принцип факра (нищеты), получили блестящее отражение в произведении на всех его структурных уровнях, в том числе композиционном, тематическом и образно-поэтическом.
Рассмотрим маснави в его композиционно-тематическом и ценностном срезах. Прежде всего отметим, что оно состоит из интродукции, разбитой на главы, и собственно романической части — истории л\юбви и переписки влюбленных Хизр-хана и Довал-рани. Порядок глав интродукции в определенном смысле отражает некий иерархический порядок ценностей. По мере удаления от крайнего верхнего предела этой иерархической лест-
121
ницы каждая новая ступень бытия утрачивает долю эфемерности и наполняется бытийностью, множественностью конкретных реалий. На уровне содержания это нашло выражение в последовательном развертывании трех стадий истории: божественной, современной и авторской, художественной.
Первая стадия — это картина сотворения мира Всевышним, показывающая этапы духовного становления человечества в исторической перспективе и постижения им тайны любви от простейших до наивысших ее проявлений (от любовной игры первых людей, сотворенных Богом, до образцов аллегорической любви, явленной такими героями, как Хосров и Ширин, Лейли и Маджнун). Картина мира, изображающая духовное прошлое человечества (гл. I), равно как и воспоминания автора об этом прошлом — о пророке Мухаммаде и его путешествии на небо, о четырех праведных халифах, о шейхе Аулия (гл. II—V), составляет священную, мусульманскую историю, которая воспринимается как духовная реальность, обладающая непреходящей абсолютной ценностью. Эта история является как бы мерилом всех человеческих деяний. По выражению Д. С. Лихачева, «события священной истории придают смысл событиям, совершающимся в настоящем, они объясняют состояние вселенной и положение человека относительно бога» [1, с. 272].
И действительно, на следующей стадии истории, охватывающей цикл глав (VI—XIII), посвященных султану Алауддину,, поэт противопоставляет образ современного правителя духовным авторитетам прошлого, а связанную с образом Алауддина тему современной истории разворачивает на сакральном фоне картины универсального порядка. Чем больше радиус охвата картины мира, тем мельче кажутся объекты реальной истории в сравнении с грандиозностью вечных категорий.
Именно благодаря такому последовательному развертыванию материала — с высшей точки начала всех начал через недосягаемую высоту легендарной мусульманской истории к настоящему времени — представляется допустимой умеренность или даже критичность в оценке автором героев современной истории, ибо советы автора в адрес правителя исходят уже не от придворного поэта, а от человека, прошедшего через «опыт духовного познания» в воспоминании — зикре — и наделенного полномочиями учителя-наставника. Пожелания поэта, обращенные к шаху, носят практический, а иногда и весьма резкий характер (здесь и далее римская цифра соответствует номеру-главы, арабская — бейту) [2, с. 23—25]:
VIII, 28. Не довольствуйся тем, чего ты добился
с помощью меча и знания... 30. Верши дела в этом мире как можно лучше... 32. ...Сердце твое должно быть сердцем бедняка. 34. ...Доведи свое познание до мира тайн. 44. Не делай меч политики настолько острым, Чтобы, подобно огню, он не знал пощади.
122
48. На пламя поступков других людей лей воду: Бодрствующий рассудок сохраняет спящим меч. IX, 19. Будь знаком с сердцем суфиев,
Внутренне будь дервишем, внешне —падишахом. 52. Шах с престола своего государства
должен относиться с почтением к дервишу. 68. Почему предается сну запрещающий,
Когда этот остался без хлеба, а тот без воды? 111. Шах должен глядеть двумя глазами:
Глазом справедливости и глазом прощения. 125. У того, кому дан перстень власти, Рубин не должен напоминать вино, 136. Если красный кубок стал обычаем шахов,
То в нем надо знать меру. 142. Утехи должны быть умеренными,
Ибо, если их много, они превращаются в свою
противоположность.
Современная история воссоздает картину материального мира в его преходящем, динамичном состоянии в конкретный исторический момент — годы правления султана Алауддина. Материал современной истории, который сводится к прославлению правителя и его боевых подвигов, к дидактическим наставлениям государю, а также к изложению его родословной, призван иллюстрировать как бы земной вариант модели мира. Этот мир во многом несовершенен, поскольку абсолютные истины «священного» прошлого остаются за пределами познания. Стремление правителя к боевым действиям, к насильственному покорению индийского населения (внешние атрибуты властителя) при отсутствии в нем тяги к суфийскому благочестию (внутренние атрибуты властителя) расценивается автором как свидетельство его односторонности, ограниченности. Несовершенство султана как «божьего посланника» на земле автор и старается компенсировать суфийской проповедью.
Предыдущая << 1 .. 53 54 55 56 57 58 < 59 > 60 61 62 63 64 65 .. 165 >> Следующая

Реклама

c1c0fc952cf0704ad12d6af2ad3bf47e03017fed

Есть, чем поделиться? Отправьте
материал
нам
Авторские права © 2009 BooksShare.
Все права защищены.
Rambler's Top100

c1c0fc952cf0704ad12d6af2ad3bf47e03017fed